F В en
Размер шрифта
Цветовая схема Изображения
Департамент культуры города Москвы

06.04.11Зона. Урановые лагеря Чукотки

С 6 апреля по 14 сентября 2011 года в Музее ГУЛАГа проходила выставка «Зона. Урановые лагеря Чукотки». На выставке были представлены фотографии военного археолога, фотографа и журналиста Александра Константиновича Зелинского.

Фотоработы были сделаны в ходе экспедиции на север Чукотки в августе 2010 г. На фотографиях запечатлены места, которые еще недавно представляли собой лагерные пункты, входившие в систему Чаунлага. Именно здесь заключенные добывали сырье для первых советских атомных бомб.

На выставке также демонстрируются уникальные экспонаты с мест экспедиции.

 

Воспоминания бывших узников лагерей Дальстроя небогаты внешними описаниями: все они, как правило, скупо говорят о суровом климате, вечной мерзлоте, снеге, ослепляющем глаза, о чахлой и низкорослой северной растительности. Тем сильнее поражают нас сегодня эти фотографии – лагерный ад находился в невероятной по красоте местности. Огромные просторы, уходящие за горизонт гряды сопок, сообщают нынешнему вольному зрителю ощущение свободного полета, чувство, вряд ли доступное заключенным. Они видели и чувствовали иначе. Простое сопоставление этих двух взглядов, возможно, в чем-то красноречивее их рассказов: то, что оставалось ими незамеченным, потрясает сегодня не меньше свидетельств пережитого.

Фотографии, представленные на выставке, сделаны в августе 2010 г. в ходе экспедиции в район заброшенных лагерных пунктов, входивших в систему Чаунского ИТЛ (Чаунлага) на севере Чукотки. Фотоработы дополняет предметный ряд – вещи узников и фрагменты оборудования, найденные на месте бывшего лагеря.

Чаунлаг был основан для разработки промышленного месторождения урана, обнаруженного в 1947 году геологической партией Игоря Рождественского.  Именно здесь добывалось сырье для первых советских атомных бомб. Управление лагеря находилось в поселке (ныне городе) Певек, его отделения были расположены поблизости от Певека (поселки Северный, Восточный и Западный). Урановые лагеря Дальстроя обладали зловещей славой, поскольку суровый климат и тяжесть работ дополнялись радиоактивным излучением. Самым страшным из мест урановых разработок, судя по всему, был колымский лагерь Бутугычаг, входивший в систему Чаунлага. Чукотские рудники, по воспоминаниям, отличались сравнительным благополучием в отношении условий жизни и организации работ. Тем не менее, за недолгий период существования лагеря рядом с поселком Северный выросло кладбище заключенных и лагерного персонала (среди них есть и несколько детских захоронений). 

Чаунлаг функционировал всего два года – с 1951 по 1953 гг. Добыча урана прекратилась внезапно, и никакого планомерного сворачивания работ не было: после приказа о закрытии разработок рудники были спешно оставлены, многое из оборудования и инструментов осталось на месте. О бывшем лагере теперь напоминают сложенные из камня бараки, здания обогатительной фабрики, остатки горного оборудования. Все это вписывается в пустынный пейзаж неким сюрреалистическим наполнением. Его дополняют каменные останцы – кекуры, образовавшиеся в результате выветривания горной породы, имеющие часто причудливую форму.

Чаун-Чукотские лагеря – составное звено масштабного треста «Дальстрой», основанного в 1931 году для освоения тогда пустынных территорий Дальнего Севера и просуществовавшего до 1957 года. Колонизация и разработка этих мест производились главным образом силами заключенных, большинство первых поселений здесь изначально являлись лагерными пунктами, входившими в систему ГУЛАГа. Обнаруженные на Чукотке и в Якутии месторождения золота, оловянных и урановых руд определили стратегическую значимость развития этого региона для советского государства, а суровость климата и неустроенность быта, по всей видимости, подсказали решение: регион осваивали такие колонисты, которые не могли по своей воле его покинуть. Одно из наиболее жестких и беспристрастных свидетельств о лагерях Дальнего Севера оставлено нам Варламом Шаламовым. В его рассказах описана та действительность, в которую не хочется верить, которая не умещается в сознании. Символично, что не менее далекими от реальности выглядят сегодня и ее останки.